О Журнале

БульDozer#1 (2000) Материалы Компиляция

БульDozer#2 (2002) Материалы Компиляция

БульDozer#3 (2004) Материалы Компиляция

РадиоБульDozer (2002)

РадиоБульDozer. Вып.2 (2003)

Контакт

Нож для фрау Мюллер

Группа НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР образуется в 1991 году из распавшейся к тому моменту группы БУКВА О. Основатели - Олег Гитаркин (гитара), Тима Земляникин (голос), Алексей Микшер (барабаны) и Илья Кузик (бас). Музыка первоначально представляет собой гитарный хардкор. Их вдохновляют безработица и наркотики. Группу замечают благодаря промо-демо-кассете "Little Joys" - нигде не изданного до сих пор альбома - и приглашают в тур по Германии в 1992 году. В том же году перед туром записывается виниловая пластинка "Сеньоры Краковяки", и снимается малоизвестное видео на две песни. После тура по Германии группа переживает пик популярности клубной деятельности.

НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР - музыкальные экстремисты из Санкт-Петербурга. Группа, чье творчество всегда было на шаг впереди текущей музыкальной моды. Они умело сочетают ретро и модные тенденции. Их опусы напоминают то музыку для комедийных фильмов, то смесь джаза с сёрфом, то электропоп в его самых китчевых формах. Об истории группы, творчестве и планах на будущее рассказал Олег Гитаркин - основатель и бессменный участник коллектива. Вопросы задавали Александр Старостин и Илья Козырев.

Итак, начнем с недавних событий. Я слышал, вы какую-то премию получили в Москве?

Да, журнал ПТЮЧ присудил нам номинацию "Альбом года" и вручил "Золотой Птюч" в виде бокальчика и папирос "Богатырских".

Это за альбом "Алло, супермен!"?

Да.

На каком лейбле он выпущен?

Он выпущен на кассетах нашим питерским лейблом Zvezda Records. И сейчас планируется выпуск на компактах в Германии на лейбле What So Funny About? (переводится как "Что здесь смешного?"). Еще мы работаем над нашим новым альбомом, который будет называться "Second Hand Dreams". Он уже наполовину готов.

То есть, скоро выйдет?

Он нескоро выйдет, потому что еще не вышел этот альбом. То есть он может появиться каким-то образом, но официально о его выходе еще никто не знает. Он еще не готов как таковой. Ведется работа. Еще я работаю над своим сольным проектом, который называется "Messer Chups". Это мой русско-немецкий проект: там я и одна моя знакомая девушка, которая является клавишницей. Этот альбом почти уже готов, я только не знаю, где он выйдет. Может, здесь на кассетах... В общем, музыка похожая на НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР. Очень похожая, и, в принципе, может, он даже выйдет как НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР, смотря, кто его будет выпускать. Альбом называется "Чудовище и Чудовище". У нас очень много нового материала...

То есть, ты все-таки надеешься на новый альбом?

Я не питаю надежд, просто я хочу, чтобы продукция не пропала, не затерялась в мире шоу-бизнеса, чтобы она дошла до людей, очень многим она бы понравилась. Причем, совершенно разным людям. То, что делаем мы с Олегом сейчас, это даже не для раскрутки группы, там есть уникальные просто сэмплы, которые трудно найти где-нибудь... Мы являемся осведомителями звука. У нас можно найти совершенно неимоверный звук...

Это все ретро-сэмплы?

Да, это все из старых, из очень старых каких-то коллекций, которые достаточно сложно купить, а покупая нашу кассету можно сразу как бы убить двух зайцев. Моя сольная работа отличается от моей работы с Олегом тем, что она более напоминает эксперимент, то, к чему я больше стремился. Действительно, post-easy listening... Наша музыка с Олегом почти easy listening, а я все время хотел создать некий экстремизм за счет веселой музыки, и вот, в принципе, мой новый альбом так и выглядит.

На самом деле, у вас обозначились такие мощные изменения, расскажи об этом поподробнее...

Да, сейчас в группе два человека - это Олег Гитаркин, то есть я, и Олег Костров. Он, в принципе, все время сидит в Москве, а сюда приезжает на незначительное, короткое время, за которое мы успеваем что-то записать или дать какой-нибудь концерт. У нас бывают концерты как в Москве, так и в Ленинграде. Сейчас мы планируем поехать в августе в Кёльн, на фестиваль POPCOM, где будем представлять наш альбом, а потом у нас будет тур по Германии.

Как я помню, в 92-ом у вас тоже была подобная поездка.

Да, у нас был тур по Восточной Германии, по панк- клубам. Мы тогда такую непонятную экстремальную музыку играли. C тех пор все изменилось очень сильно.

Как я понимаю, ты с самого начала, у самых истоков группы стоял.

Да, я - как "последний из могикан".

Вы играли много чего: от хардкора до индастриала, - верно?

Да, мы играли с Тимой Земляникиным такую экспериментальную музыку... Ну, не будем перечислять наш классический состав, это всем известно... Из тех, кто уцелел - это только Микшер, который играет в ЛЕНИНГРАДЕ и который, в принципе, внес туда какие-то отголоски от НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР, все эти кабарешные элементы...

То, что группа так менялась стилистически, обусловлено тем, что менялись вкусы, твои личные и участников коллектива, или, может, по каким-то другим причинам?

Мне кажется, менялась сама жизнь. На самом деле, если быть очень изощренным и проследить нашу мутацию, то она не такая безумная, как может показаться. То есть, если замедлить наши вещи, которые мы играли в 92-м, и убрать дисторшн, то получится такая музыка, которую мы, приблизительно, играем сейчас, такие же кабарешные, веселые, идиотские, шансоньешные квадраты... Только мы играли их очень быстро и очень уж шумно, ну, и Тима Земляникин тоже создавал, конечно, неординарные индустриальные эффекты голосом. В то время это было интересно, сейчас, мне кажется, мы делаем то же самое, только убрали элемент агрессивности и создали элемент этакой как бы медитативности. То есть, под нашу музыку можно медитировать. Современный такой вид медитации...

Ну, а что насчет страсти к ретро, использование на "Нечеловеке-видимке" певиц прошлого?

Ты знаешь, это такой старый альбом, но можно и про него поговорить. То есть, это не то что страсть - это определенный этап жизни, какое-то совершенно личное открытие, которое, хотелось бы, чтобы открыли все. В итоге совершенно сумбурный альбом, некачественный... Но нам удалось издать четыре вещи на виниле на немецком лейбле "Spike", который распался после того, как выпустил нашу пластинку. Хотя это был известный лейбл, танцевальный... И они нас взяли только потому, что там была немецкая певица. Они просто интересовались тем, что происходит в России, а когда услышали, не поняли, в чем дело. И многие не понимают, в чем дело... И я сам не понимаю, в чем дело... Это и нравится, когда не понимаешь... Это элемент вкуса. Знаешь, вот медиум - это человек, который является проводником, но сам по себе при этом ничего не значит... То есть, это, как проволока, хотя достаточно важная, ведь без нее не может произойти какого-то действия. И я подумал в связи с этой нашей тягой к ретро, что мы являемся кем-то наподобие музыкальных медиумов. Но это тайная история...

Вы существуете с 92 года, столько уже альбомов записано, и имя на слуху, между тем, широкий слушатель такой группы не знает, создается ощущение, что телевидение и радио вас попросту не любят...

Да, это говорит только о том, что группа действительно хорошая. Потому что, например, взять группы, которые начинали с нами с TaMtAm'а. Кто из них чего-то добился? В голове звучат два имени: TEQUILAJAZZ и КОРОЛЬ И ШУТ. Мне не нравятся ни одна, ни другая группа.. TEQUILAJAZZ ладно, им можно отдать дань уважения как хорошим музыкантам, как старым тусовщикам, но не как каким-то глубоким концептуалистам...

А как ты относишься к современным течениям в музыке, к электронным экспериментам?

Очень хорошо, мне нравится современная музыка. Особенно элементы современной музыки, но ее так много, что мне больше нравится слушать старую музыку, которой еще больше. Я, в общем, сам считаю себя деятелем современной музыки. Это направление, которое все время в поиске, ведь, посмотри, ни один стиль не уцелел за три года. Они все время меняются... Тот же эсид-джаз... Послушать современный эсид-джаз - он совсем другой, чем тот, который был три года назад, или тот же джангл или арт-кор - они тоже совсем другие.

А отечественная музыка? Вот, мы говорили с тобой о том, что много появляется новых исполнителей. Все это стало более доступно...

Очень много появилось, да. Слишком много. С кем я знаком, ну, лично, я могу проследить их творчество. Есть неплохие группы. Из питерских - ОТЦЫ ВОДОРОДА, это Игорь Вдовин из группы ЛЕНИНГРАД. Он занимается еще электронной музыкой... У него есть пара неплохих песен... И кто еще? Есть такая группа - НЕТ СЛОВ и, пожалуй, все. Их очень много... Глубоко меня никто не трогает. Сейчас еще скоро выйдет компиляция под названием "Поколение Санкт-Петербург". Это делает наш продюсер Илья Бортнюк, все будет издано в Германии. Там представлено около двадцати электронных групп, я не помню всех их названий. Я послушал эту компиляцию, и мне понравились группы три-четыре. Все как бы очень вторично, неприкольно...

Какие имена повлияли на твое творчество или до сих пор вдохновляют тебя?

Все имена, которые вдохновили меня на творчество, я сэмплировал. Это такие певицы, как Цара Леандер, Марлен Дитрих, американец Спайки Джонс (Spiky Jones), которого мы очень много использовали в "Алло, супермен!". Был такой оркестр в сороковые годы, который писал джазовые пародии. Очень серьезные пародии... Есть еще несколько французских исполнителей пятидесятых, необычные... В свое время на меня большое воздействие оказал Марк Алмонд, но сейчас я его не слушаю... А пристрастия Олега... У него очень большая фонотека, совершенно непонятно... В общем, мы слушаем все, от сёрфа до "Я играю на гармошке".... Особых пристрастий нет...

Еще такой вопрос, каким образом вы создаете музыку? Это делается на компьютере или в студии?

У нас есть студия на Фонтанке, у Африки, называется "Три поросенка", где мы записали "Алло, супермен!". Сейчас мы там делали песни к нашему новому альбому " Second Hand Dreams ". То, что я делаю дома отдельно, я делаю целиком дома. А потом, может быть, "мастерю" на другом компьютере, более мощном... А с Олегом мы пишем музыку так: либо он мне что-то показыват, и мы что-то там меняем, либо я. Иногда мы сочиняем сами мелодии, в которые вкрапляем сэмплы, и получается очень необычно. То есть, у нас есть коллажи, есть собственные песни... В новом альбоме много собственных песен, с живой бас-гитарой, гитарой... То есть, мы пытаемся быть группой, а не так просто...

Ну, а творческие разногласия возникают?

Нет, творческих разногласий у нас нет. Иногда я говорю Олегу, что этот сэмпл не очень хороший, а он мне говорит, что тарелка слишком громкая. То есть, на таком, техническом уровне. Ну, и хвалим вещи друг друга, если они нравятся, а если не нравятся, говорим, что не нравятся.

А не тяжело, что он в Москве, а ты здесь?

Тяжело.. Ну, когда у меня появился компьютер, я перестал чувствовать себя ущемленным, я могу работать и без Олега, а он может работать без меня, а потом мы можем доделывать все совместно. У нас ускорился процесс. Но, с другой стороны, он долго был здесь. Мы успели друг другу надоесть, поэтому лучше... Так как бы, знаешь, элемент встречи более сильный, что ли...

Насколько часто у вас происходит концертная деятельность, или вы не делаете упор на это?

Мы не делаем на это упор, но за последние два месяца у нас было концерта четыре. Будет в следующую субботу, а потом еще в Москве концерт. Это наши репетиции для Германии, нам нужно готовиться, нельзя расслабляться... Но, на самом деле, нам нравится давать концерты. В будущем мы будем очень много концертировать. Просто все это время мы занимались непонятно чем... и никак не могли придумать концертную концепцию, а Олег все время был занят. Он пишет саундтреки для Бартеньева, для его спектаклей, которые тоже очень похожи на музыку НОЖА ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР.

Я слышал некоторые трэки с "Алло, супермен!", в том числе композицию "Кошмары". Мне показалось, что там присутствует некий элемент китча или даже издевки, впрочем, это чувствуется и на "Нечеловеке-видимке".

Да не издёвки...

Я имею в виду, над всей этой электронной музыкой...

Я бы не назвал нас электронной группой вообще, потому что то, что считается электронной музыкой, это какие-то электронные звуки... Мы стараемся вообще не использовать электронных звуков и используем только ретро-звуки. Вот, наш новый альбом вообще не похож на электронную музыку. Наш стиль называется post-easy-listening. То есть, мы используем компьютер, мы используем сэмплы, но мы не используем современные звуки совсем. То есть, мы их подмешиваем, но все реже и реже с каждым днем...

Ну, а те же звуки ударных?

Да, иногда присутствуют звуки ударных... Но это ты говоришь про "Алло, супермен!". В наших новых вещах у нас даже ударные стали ретро.

Ага, значит, у вас программа вновь кардинально изменилась...

Не кардинально, но, знаешь, это, похоже, все те же ходы, только стало меньше джангла и брэйк-бита. Я имею в виду, элемента этого, потому что мне кажется, что этот элемент достаточно вторичен, скучен и предсказуем. Ну, на самом деле, наши новые работы, совсем последние, могут быть сейчас непонятны, потому что мы сами сейчас пытаемся делать что-то, что опережало бы время на год или два. Хотя это больше похоже на ретро-музыку, но именно такая музыка будет популярна через год. Сейчас брэйк-бит совсем не актуален, то есть, если послушать современную компиляцую easy listening'а или post-easy listening'а, то там совершенно не услышать подобных ритмов. То есть, все дело сейчас не в гармониях, не в звуках, а в ритме. Современные ритмы изменились очень сильно...

Иными словами, вы находитесь в постоянном поиске чего-то нового?

Нет, мы не находимся в поиске, просто все зависит от настроения. У нас появилось очень много грустных вещей, и они смешаны с совершенно идиотскими веселыми. А в моем сольном проекте я делаю куплет веселым, а припев очень мрачным. Перемешиваю... Мне кажется, слушать только грустную музыку или только веселую - скучно, а когда в ней такое несоответствие, то это гораздо интереснее. В наших песнях много пародий на такие группы, как COIL, или каких-то там самых первых электронщиков, только это как бы пародия на пародию. Мы пытаемся экспериментировать с таким циничным подходом. В то же время все жутко серьезно - у нас есть очень трогательные песни.

Ну, а что у вас за связь такая плотная с Германией?

У нас контракт с What So Funny About?. У Олега еще контракт со "Stora", то есть, это не лейбл, это компания, которая хочет издать саундтрек к спектаклю "Ивона" Андрея Бартеньева. Это такой спектакль, который был поставлен в Новосибирске, и Олег написал очень смешной саундтрек, который популярен в Германии, и они хотят увидет его на виниле. Когда ты говоришь, что у нас контракт в Германии и будут концерты, на самом деле это ничего не значит, потому что, когда я там жил, я успел заметить, что там все настолько спокойно, так расслаблено, что люди, мне показалось, вообще ничем не интересуются. Интерес выглядит очень обычным.

Ты имеешь в виду, что они вялые?

Не то что вялые, они так привыкли. С другой стороны, тех, что здесь, тоже не назовешь какими-то особо активными... В общем, все очень абстрактно....

Почему именно Германия, ведь вы уже второй раз едете туда?

Потому что Германия под боком и достаточно доступная страна. А еще нас выпустил на одной очень хорошей голландской компиляции амстердамский лэйбл Kidnap. Они русские эмигранты, которые издают себя в Голландии, и там есть еще несколько голландцев... Очень хорошая компиляция. Может быть, у нас будет несколько концертов в Амстердаме...

У вас был контракт с PolyGram, как я помню...

Да, после кризиса все это развалилось. Все конторы от PolyGram до Союза стали заниматься только тем, что у них было. Какие новые коллективы?! Кризис! Но мне нет дела до этой всей фигни... Главное, чтобы музыка самому нравилась. Я часто сам слушаю нашу музыку, напеваю иногда, бывает, и в этом смысл для любого музыканта. У нас никогда не было цели просто заработать денег... Я рад, что наше время еще не пришло. Потому что времена групп, о которых говорят, уже проходят. В то же время мы не являемся глубоким андеграундом, например, как такие группы, как... ну те же GRAND VINIOLLES, которые, в принципе, вообще человек для себя откроет лет через десять. То есть, у нас были пластинки, еще что-то... Я считаю, что мы идем по обычному нормальному пути. Да, это андеграунд, мы им всегда были и остаемся. Но в будущем мы не стремимся стать поп-группой.

© Fulldozer, 2000, текст

» Назад